Сроки годности этого мира истекают еще не скоро (с)
Стартуем)
Напоминаем, что авторам нужно сохранять анонимность до окончания конкурса, заказчикам скрываться не нужно. Следующая работа будет выложена завтра, возможно, с задержкой, поскольку еще ничего не прислали.
Название: Точка отсчета
Размер: 1 565 слов
Жанр: драма
Тип: джен
Персонажи: Майтимо Нэльофинвэ, Финдекано
Рейтинг: G
Предупреждения: АУ к каноническим событиям
Заявка: Маэдрос и его внутренний мир - после плена, перед принятием решения отдать корону Финголфину. Воспоминания о Феаноре, любовь к отцу и муки совести, что сын фактически предает отца, какие-нибудь флешбеки на тему отец-сын (желательно в юности и перед Исходом), и окончательное решение Феаноринга поступить так, и не иначе. Хотелось бы поглядеть на альтернативный вариант, когда Маэдрос ставит некие условия Финголфину ( как виру за отдачу короны). Может, вообще не отдает, тут на усмотрение автора.
читать дальшеОзеро тяжело вздыхало, скрытое от глаз непроницаемой для взгляда туманной завесой. Его волны медленно подбирались к суше и, только на излете, легким штрихом ложились на отмель, заново облизывая выстланные галькой берега. Извечная сила упорно уводила их обратно, под клубящийся белесый покров, который не могли пронзить мерцающие звезды. Деревья, высеребренные ими взамен, величаво вздымали свои пышные кроны, равнодушные ко всему происходящему, молчаливые и недосягаемые стражи. Промеж их стволов изредка мерещилось движение, но это были не более чем случайные тени.
Майтимо со вздохом опустил полог шатра, возвращаясь к своей не разобранной постели и заваленному бумагами столу. Тело ныло под казавшейся жесткой одеждой, неохотно отзываясь на каждое движение, хотя общими усилиями целителей и Кано боль давно прошла. Оставались только пресловутые душевные метания, терзания памяти, не знавшей покоя до сих пор. И в этом случае, ни опытные руки лекарей, ни медоточивый голос брата не могли справиться с бедой. Не могли повернуть время вспять.
Майтимо неловко опустился на лежак, снова чувствуя себя отринутым и брошенным в самое горнило страданий и боли. Тени плясали на тонких стенах укрытия, и стоило только зажмуриться, как вместо ткани вырастали иссеченные ветрами отроги скал, осклизлые стены узилища и бессчетные оскаленные морды. Эта круговерть не изгонялась ничем, от неё невозможно было отмахнуться. Особенно в ночи. Во тьме. В одиночестве.
Нолдо порывисто вскочил и потянулся к одиноко стоящему светочу.
«Ты уверен?» Пальцы почти касавшиеся нагретого металла дрогнули.
«Нэльо, подобная опрометчивость может быть губительной….»
- Отец? – голос подвел, как и слух. Изумление захватило разум гордого лорда. – Государь?
«Нэльо, он же попросту волнуется за тебя» присутствие ощущалось как ласковое прикосновение, несмотря на открытые глаза и освещенность палатки. Гордый лорд снова ощутил себя зареванным мальчишкой, нашедшим защиту от справедливых, но жестоких слов отца. Дедушка выказал должное сочувствие рассаженному боку и вывихнутому запястью, но не больше. Мягко пожурил, так что рыжеволосый внук пристыжено замолк, беспрекословно принимая все справедливые укоры. И пусть дело стало лишь за покореженной заготовкой и испорченным инструментом – тогда Майтимо в первый раз понял, что за свои поступки надо отвечать. Насколько бы благородной ни была бы цель.
- Нэльо, что ты творишь?! – полог даже не выдал появления незваного друга. Финдекано стремительно бросился к застывшему другу, перехватывая подрагивающее запястье. Родич сжал его обеими руками, с ужасом вглядываясь в помертвевшее лицо рыжеволосого нолдо.
- Ты что лишился рассудка?! – Майтимо качнул головой, приходя в себя, и попытался отмахнуться от беспокоящегося кузена. Неловко приподнял изувеченную руку, скользнул непонимающим, не привыкшим еще взглядом по зашитому рукаву. Хватка ледяных пальцев неприятно досаждала, так что лорду пришлось вырваться и отойти в сторону. Финдекано смотрел на него с опаской, не веря ни пустому изможденному лицу, ни попыткам держать себя так, словно ничего не произошло. Будто все было лишь ночной марой.
- Нэльо? – все-таки заикнулся он, пытаясь напомнить о своем присутствии.
- Пустое, Финьо. – глухо ответил Майтимо, натягивая край плаща на не вовремя занывшую конечность. – Все уже прошло.
- Ты еще скажи, что просто хотел перенести свет к себе поближе? – непривычно злым голосом процедил Финдекано, вовремя спохватившись. Кричать не стоило. Вокруг лежал чужой лагерь, и едва ли всполошенные неурочными воплями часовые обрадовались незваному гостю. Но нолдо не давало покоя ощущение, что Майтимо сумел уже отвести глаза всем и каждому. Что даже родные братья не чувствуют той бездны, что разверзлась под ногами старшего брата, а потому позволяют своему лорду предаваться тяжелым размышлениям в одиночку.
- Я их выгнал. Всех и сразу, стоило только близнецам заикнуться о произошедшем в Ангбанде. Не к чему говорить о том, то и так бросается в глаза. – Майтимо отошел к столу, рассматривая разложенные на нем бумаги. Финдекано посмотрел в ту же сторону, рассматривая непритязательный футляр, приковавший к себе взор кузена.
- Они опять ждут? Как тогда? Нэльо, послушай…
– Если ты пришел сюда, чтобы осуждать моих братьев, то подумай дважды. - Финдекано досадливо поморщился и сделал неопределенный жест рукой, словно бы прекращая старый, давным-давно избитый и приевшийся спор.
- Твои братья…
- Финьо.
- Да они попросту могли бы…
- Финьо!
- Ты им не сказал?! – с внезапной уверенностью набросился на друга Финдекано. Он сжал предплечья отшатнувшегося Майтимо и пытливо заглянул ему в глаза. – Они что не знают, через что тебе пришлось пройти? Что вынести?!
- Не будь дураком. – Нэльо дернулся один раз, потом другой, но Финдекано держал на удивление крепко. Вцепился так же, как в перья Торондора. Разве что не было печати затаенного страха на его челе. Но его сменило нечто похуже: раздражение, усталость и сочувствие, от которого и хотелось бежать прочь.
- Ты им не сказал. – вздохнул Финьо и разжал пальцы.
- Нет. – Майтимо осел на койку, бездумно шаря по покрывалу. – Не все. Им не к чему знать о тех видениях, что преследуют меня! – неожиданно вспылил феанарион.
- Что, не смогут принять? – криво усмехнулся Финдекано и скрестил руки на груди.
- Не смогут смириться – по-волчьи оскалился Нэльо и зарылся пальцами в распущенные волосы. – Решат мстить, а нам только этого не хватало. – бессмысленный взгляд метался по шатру, пока снова не наткнулся на шкатулку, сиротливо лежавшую на краю стола. Среди наспех нарисованных карт и пергаментных листов, хранивших путаные воспоминания прежних путешественников, она ненавязчиво напоминала о себе. И о необходимости принятия решения. Рано или поздно, но в самый неподходящий для того момент.
- Мы не думали, что будет так, верно? – Финдекано придвинул к себе стул и сел, неосознанно отгораживая Нэльо от королевского венца, покоившегося в резном ларце. Майтимо перевел на него тяжелый взгляд и вздохнул, безмолвно соглашаясь.
- Верно. Все должен был решать… - голос все равно пресекся. – отец. Как первый нолдо, решившийся на такое путешествие.
- Как первый поклявшийся – Нэльо вскинулся, но лицо Финдекано так и оставалось спокойным. Без малейшей тени и скрытого подтекста.
- Как первый нолдо потерявший отца! – Нэльо вскочил и заметался по шатру, не в силах выносить присутствие того, которого некогда считал своим лучшим другом. Которому был обязан жизнью. Роду, которого должен был передать власть – если послушать советов старших и более мудрых. Если забыть о младших братьев, потерявшихся в молчании и осознании постигшей их утраты. О пепле, змеящемся прочь со склона холма.
- Но его больше нет. – Майтимо весь обратился в слух, но желаемой печали в словах кузена так и не услышал. Раздражение темной волной вздымалось изнутри, грозя выплеснуться наружу злыми словами.
- И решать придется тебе, - воздух словно бы вышибли из легких одним ударом. Майтимо застыл, чувствуя, как испарился гнев, и ничто не могло заполнить образовавшуюся внутри пустоту. Звенящую и до странного хрупкую. Он снова видел, как неотвратимо опускается на поверженного воина объятый пламенем клинок. И как обрушившийся следом грохот вынудил все живое припасть к земле, занесенной пеплом и изгвазданной кровью. Майтимо рванул тесный ворот туники, внезапно и окончательно понимая, что да, все так и есть. Теперь ему предстояло быть предводителем и лордом, хочет он того или нет. Отдаст ли он символ первородства или сохранит на своем челе.
- Нэльо, - Финдекано бесшумно приблизился к нему, помялся рядом, внезапно растеряв всю былую уверенность и стать. – Только не думай, я не подталкиваю тебя ни к какому решению. Мне все равно! – он приобнял друга за плечи, явно не зная, что дальше говорить. Майтимо лишь усмехнулся, повернулся лицом к растерявшемуся родичу и постучал тому указательным пальцем по лбу, точно попав в точку над переносицей.
- Даже Атаринке не посмел бы заподозрить тебя в корыстных намерениях, уж поверь на слово. На твоей физиономии так и написано – участие и забота, участие и забота. – Финьо нахмурился и неощутимо пихнул разулыбавшегося кузена кулаком в бок.
- Я серьезно, Нэльо. Мне все равно, что ты скажешь завтра отцу и остальным. Я в равной степени признаю своим королем тебя или его, как бы не распорядилась судьба.
- Мы сами пишем свою судьбу, - досадливо произнес Майтимо, отворачиваясь.
Даже при закрытом входе было видно, что ночное время подходило к концу. Еще чуть-чуть и горизонт вспухнет кроваво-алым рубцом и выпустит на волю неукротимое солнце, знаменуя начало нового дня.
- Тебе пора идти, мой полночный советник. – Нэльо сощурился и вышел на улицу, зачем-то придержав напоследок трепыхнувшуюся на ветру ткань. Щедро даримые дневным светилом лучи ложились на запрокинутое лицо, неся в такой нехитрой ласке неподдельную заботу и непогрешимую любовь ко всему живому.
Майтимо оглянулся – внутри пустого шатра лишь слабым ночным мотыльком теплилось пламя светильника. Еще немного и фитиль истает, эта крошечная искорка исчезнет без следа. Без малейшего сожаления, поскольку всю ночь светила ярко и ровно.
Нэльо снова посмотрел вперед, на постепенно пробуждающийся лагерь, потом усмехнулся и вернулся под сень шатра, подхваченный каким-то порывом. Казавшимся сиюминутным, на деле бывшим вызревшим и давно принятым решением.
Так вовремя подошедшие Атаринке и Карнистир с тщательно скрываемым изумлением смотрели, как Майтимо осторожно запаливает о почти потухший фитиль новый, вставляет в фонарь целую свечу, бережно опускает резную металлическую задвижку.
И с такой же аккуратностью откидывает верх шкатулки, обнажая серебряный венец. Еще одно мгновение наполненное безмолвием и священным трепетом – и отцовская корона возлегла на чело первенца.
Майтимо Нэльофинвэ медленно развернулся, привыкая к неожиданной тяжести. Он не знал, что какая судьба будет ждать их в дальнейшем. И не подозревал, что вскоре все его братья, как один, преклонят колено и опустят головы, признавая его право на власть.
- Мы никогда не будем разобщены, - нолдо сморгнул невольно выступившие слезы, чувствуя как с далеким, неразличимым воем растворяются прежде терзавшие его кошмары.
- Мы отомстим за смерть Короля и отца, - феанарионы выпрямились, и солнце заиграло на вершине сомкнутых обнаженных клинков.
- Мы вернем то, что принадлежало нам по праву! – согласный вопль продолжился пением рога – к лагерю Первого дома приближались посланцы Нолофинвэ.
Феанарионы медленно расступились, пропуская вперед нового Короля, а тот в свою очередь, без малейшей тени страха или смятения пошел навстречу родичам, зная, что его семья безоговорочно следует за ним. И будет следовать всегда.
Напоминаем, что авторам нужно сохранять анонимность до окончания конкурса, заказчикам скрываться не нужно. Следующая работа будет выложена завтра, возможно, с задержкой, поскольку еще ничего не прислали.
Название: Точка отсчета
Размер: 1 565 слов
Жанр: драма
Тип: джен
Персонажи: Майтимо Нэльофинвэ, Финдекано
Рейтинг: G
Предупреждения: АУ к каноническим событиям
Заявка: Маэдрос и его внутренний мир - после плена, перед принятием решения отдать корону Финголфину. Воспоминания о Феаноре, любовь к отцу и муки совести, что сын фактически предает отца, какие-нибудь флешбеки на тему отец-сын (желательно в юности и перед Исходом), и окончательное решение Феаноринга поступить так, и не иначе. Хотелось бы поглядеть на альтернативный вариант, когда Маэдрос ставит некие условия Финголфину ( как виру за отдачу короны). Может, вообще не отдает, тут на усмотрение автора.
читать дальшеОзеро тяжело вздыхало, скрытое от глаз непроницаемой для взгляда туманной завесой. Его волны медленно подбирались к суше и, только на излете, легким штрихом ложились на отмель, заново облизывая выстланные галькой берега. Извечная сила упорно уводила их обратно, под клубящийся белесый покров, который не могли пронзить мерцающие звезды. Деревья, высеребренные ими взамен, величаво вздымали свои пышные кроны, равнодушные ко всему происходящему, молчаливые и недосягаемые стражи. Промеж их стволов изредка мерещилось движение, но это были не более чем случайные тени.
Майтимо со вздохом опустил полог шатра, возвращаясь к своей не разобранной постели и заваленному бумагами столу. Тело ныло под казавшейся жесткой одеждой, неохотно отзываясь на каждое движение, хотя общими усилиями целителей и Кано боль давно прошла. Оставались только пресловутые душевные метания, терзания памяти, не знавшей покоя до сих пор. И в этом случае, ни опытные руки лекарей, ни медоточивый голос брата не могли справиться с бедой. Не могли повернуть время вспять.
Майтимо неловко опустился на лежак, снова чувствуя себя отринутым и брошенным в самое горнило страданий и боли. Тени плясали на тонких стенах укрытия, и стоило только зажмуриться, как вместо ткани вырастали иссеченные ветрами отроги скал, осклизлые стены узилища и бессчетные оскаленные морды. Эта круговерть не изгонялась ничем, от неё невозможно было отмахнуться. Особенно в ночи. Во тьме. В одиночестве.
Нолдо порывисто вскочил и потянулся к одиноко стоящему светочу.
«Ты уверен?» Пальцы почти касавшиеся нагретого металла дрогнули.
«Нэльо, подобная опрометчивость может быть губительной….»
- Отец? – голос подвел, как и слух. Изумление захватило разум гордого лорда. – Государь?
«Нэльо, он же попросту волнуется за тебя» присутствие ощущалось как ласковое прикосновение, несмотря на открытые глаза и освещенность палатки. Гордый лорд снова ощутил себя зареванным мальчишкой, нашедшим защиту от справедливых, но жестоких слов отца. Дедушка выказал должное сочувствие рассаженному боку и вывихнутому запястью, но не больше. Мягко пожурил, так что рыжеволосый внук пристыжено замолк, беспрекословно принимая все справедливые укоры. И пусть дело стало лишь за покореженной заготовкой и испорченным инструментом – тогда Майтимо в первый раз понял, что за свои поступки надо отвечать. Насколько бы благородной ни была бы цель.
- Нэльо, что ты творишь?! – полог даже не выдал появления незваного друга. Финдекано стремительно бросился к застывшему другу, перехватывая подрагивающее запястье. Родич сжал его обеими руками, с ужасом вглядываясь в помертвевшее лицо рыжеволосого нолдо.
- Ты что лишился рассудка?! – Майтимо качнул головой, приходя в себя, и попытался отмахнуться от беспокоящегося кузена. Неловко приподнял изувеченную руку, скользнул непонимающим, не привыкшим еще взглядом по зашитому рукаву. Хватка ледяных пальцев неприятно досаждала, так что лорду пришлось вырваться и отойти в сторону. Финдекано смотрел на него с опаской, не веря ни пустому изможденному лицу, ни попыткам держать себя так, словно ничего не произошло. Будто все было лишь ночной марой.
- Нэльо? – все-таки заикнулся он, пытаясь напомнить о своем присутствии.
- Пустое, Финьо. – глухо ответил Майтимо, натягивая край плаща на не вовремя занывшую конечность. – Все уже прошло.
- Ты еще скажи, что просто хотел перенести свет к себе поближе? – непривычно злым голосом процедил Финдекано, вовремя спохватившись. Кричать не стоило. Вокруг лежал чужой лагерь, и едва ли всполошенные неурочными воплями часовые обрадовались незваному гостю. Но нолдо не давало покоя ощущение, что Майтимо сумел уже отвести глаза всем и каждому. Что даже родные братья не чувствуют той бездны, что разверзлась под ногами старшего брата, а потому позволяют своему лорду предаваться тяжелым размышлениям в одиночку.
- Я их выгнал. Всех и сразу, стоило только близнецам заикнуться о произошедшем в Ангбанде. Не к чему говорить о том, то и так бросается в глаза. – Майтимо отошел к столу, рассматривая разложенные на нем бумаги. Финдекано посмотрел в ту же сторону, рассматривая непритязательный футляр, приковавший к себе взор кузена.
- Они опять ждут? Как тогда? Нэльо, послушай…
– Если ты пришел сюда, чтобы осуждать моих братьев, то подумай дважды. - Финдекано досадливо поморщился и сделал неопределенный жест рукой, словно бы прекращая старый, давным-давно избитый и приевшийся спор.
- Твои братья…
- Финьо.
- Да они попросту могли бы…
- Финьо!
- Ты им не сказал?! – с внезапной уверенностью набросился на друга Финдекано. Он сжал предплечья отшатнувшегося Майтимо и пытливо заглянул ему в глаза. – Они что не знают, через что тебе пришлось пройти? Что вынести?!
- Не будь дураком. – Нэльо дернулся один раз, потом другой, но Финдекано держал на удивление крепко. Вцепился так же, как в перья Торондора. Разве что не было печати затаенного страха на его челе. Но его сменило нечто похуже: раздражение, усталость и сочувствие, от которого и хотелось бежать прочь.
- Ты им не сказал. – вздохнул Финьо и разжал пальцы.
- Нет. – Майтимо осел на койку, бездумно шаря по покрывалу. – Не все. Им не к чему знать о тех видениях, что преследуют меня! – неожиданно вспылил феанарион.
- Что, не смогут принять? – криво усмехнулся Финдекано и скрестил руки на груди.
- Не смогут смириться – по-волчьи оскалился Нэльо и зарылся пальцами в распущенные волосы. – Решат мстить, а нам только этого не хватало. – бессмысленный взгляд метался по шатру, пока снова не наткнулся на шкатулку, сиротливо лежавшую на краю стола. Среди наспех нарисованных карт и пергаментных листов, хранивших путаные воспоминания прежних путешественников, она ненавязчиво напоминала о себе. И о необходимости принятия решения. Рано или поздно, но в самый неподходящий для того момент.
- Мы не думали, что будет так, верно? – Финдекано придвинул к себе стул и сел, неосознанно отгораживая Нэльо от королевского венца, покоившегося в резном ларце. Майтимо перевел на него тяжелый взгляд и вздохнул, безмолвно соглашаясь.
- Верно. Все должен был решать… - голос все равно пресекся. – отец. Как первый нолдо, решившийся на такое путешествие.
- Как первый поклявшийся – Нэльо вскинулся, но лицо Финдекано так и оставалось спокойным. Без малейшей тени и скрытого подтекста.
- Как первый нолдо потерявший отца! – Нэльо вскочил и заметался по шатру, не в силах выносить присутствие того, которого некогда считал своим лучшим другом. Которому был обязан жизнью. Роду, которого должен был передать власть – если послушать советов старших и более мудрых. Если забыть о младших братьев, потерявшихся в молчании и осознании постигшей их утраты. О пепле, змеящемся прочь со склона холма.
- Но его больше нет. – Майтимо весь обратился в слух, но желаемой печали в словах кузена так и не услышал. Раздражение темной волной вздымалось изнутри, грозя выплеснуться наружу злыми словами.
- И решать придется тебе, - воздух словно бы вышибли из легких одним ударом. Майтимо застыл, чувствуя, как испарился гнев, и ничто не могло заполнить образовавшуюся внутри пустоту. Звенящую и до странного хрупкую. Он снова видел, как неотвратимо опускается на поверженного воина объятый пламенем клинок. И как обрушившийся следом грохот вынудил все живое припасть к земле, занесенной пеплом и изгвазданной кровью. Майтимо рванул тесный ворот туники, внезапно и окончательно понимая, что да, все так и есть. Теперь ему предстояло быть предводителем и лордом, хочет он того или нет. Отдаст ли он символ первородства или сохранит на своем челе.
- Нэльо, - Финдекано бесшумно приблизился к нему, помялся рядом, внезапно растеряв всю былую уверенность и стать. – Только не думай, я не подталкиваю тебя ни к какому решению. Мне все равно! – он приобнял друга за плечи, явно не зная, что дальше говорить. Майтимо лишь усмехнулся, повернулся лицом к растерявшемуся родичу и постучал тому указательным пальцем по лбу, точно попав в точку над переносицей.
- Даже Атаринке не посмел бы заподозрить тебя в корыстных намерениях, уж поверь на слово. На твоей физиономии так и написано – участие и забота, участие и забота. – Финьо нахмурился и неощутимо пихнул разулыбавшегося кузена кулаком в бок.
- Я серьезно, Нэльо. Мне все равно, что ты скажешь завтра отцу и остальным. Я в равной степени признаю своим королем тебя или его, как бы не распорядилась судьба.
- Мы сами пишем свою судьбу, - досадливо произнес Майтимо, отворачиваясь.
Даже при закрытом входе было видно, что ночное время подходило к концу. Еще чуть-чуть и горизонт вспухнет кроваво-алым рубцом и выпустит на волю неукротимое солнце, знаменуя начало нового дня.
- Тебе пора идти, мой полночный советник. – Нэльо сощурился и вышел на улицу, зачем-то придержав напоследок трепыхнувшуюся на ветру ткань. Щедро даримые дневным светилом лучи ложились на запрокинутое лицо, неся в такой нехитрой ласке неподдельную заботу и непогрешимую любовь ко всему живому.
Майтимо оглянулся – внутри пустого шатра лишь слабым ночным мотыльком теплилось пламя светильника. Еще немного и фитиль истает, эта крошечная искорка исчезнет без следа. Без малейшего сожаления, поскольку всю ночь светила ярко и ровно.
Нэльо снова посмотрел вперед, на постепенно пробуждающийся лагерь, потом усмехнулся и вернулся под сень шатра, подхваченный каким-то порывом. Казавшимся сиюминутным, на деле бывшим вызревшим и давно принятым решением.
Так вовремя подошедшие Атаринке и Карнистир с тщательно скрываемым изумлением смотрели, как Майтимо осторожно запаливает о почти потухший фитиль новый, вставляет в фонарь целую свечу, бережно опускает резную металлическую задвижку.
И с такой же аккуратностью откидывает верх шкатулки, обнажая серебряный венец. Еще одно мгновение наполненное безмолвием и священным трепетом – и отцовская корона возлегла на чело первенца.
Майтимо Нэльофинвэ медленно развернулся, привыкая к неожиданной тяжести. Он не знал, что какая судьба будет ждать их в дальнейшем. И не подозревал, что вскоре все его братья, как один, преклонят колено и опустят головы, признавая его право на власть.
- Мы никогда не будем разобщены, - нолдо сморгнул невольно выступившие слезы, чувствуя как с далеким, неразличимым воем растворяются прежде терзавшие его кошмары.
- Мы отомстим за смерть Короля и отца, - феанарионы выпрямились, и солнце заиграло на вершине сомкнутых обнаженных клинков.
- Мы вернем то, что принадлежало нам по праву! – согласный вопль продолжился пением рога – к лагерю Первого дома приближались посланцы Нолофинвэ.
Феанарионы медленно расступились, пропуская вперед нового Короля, а тот в свою очередь, без малейшей тени страха или смятения пошел навстречу родичам, зная, что его семья безоговорочно следует за ним. И будет следовать всегда.
@темы: Джен, Сильмариллион, Новогодний фикатон
-
-
23.12.2012 в 19:57-
-
23.12.2012 в 21:19в целом, Майтимо получился хорошо, особенно в конце. Правда, на мой взгляд, текст читается тяжело...
Не совсем то, что хотелось, но тоже сойдет. Спасибо. Заказчик.
-
-
23.12.2012 в 22:06Идея... не, не Маэдрос) В нежелание власти поверить могу, но в стремление свалить решение на кого-то другого - никогда. И в Фингона, обвинявшего братьев Маэдроса - тем более (и вообще он себя как маленький мальчик ведет).
Кстати, это я слепая, что не увидела обоснуя непередачи короны?
-
-
23.12.2012 в 22:07не-заказчик.
-
-
24.12.2012 в 19:02ООС... имхо, жаловаться на ООС и смерть обоснуя имеет смысл если у нас эльфийский лорд насилует пленниц. Остальное не ООС, а авторское видение. Имхо, конечно. Но Маэдроса впору выдвигать в Лориене на "яблоко раздора". Или на "по кругу с дубиной"
-
-
24.12.2012 в 19:10-
-
24.12.2012 в 19:10